Спор вокруг тяжелой техники в Братске мог закончиться в тот момент, когда бульдозер вернули владельцу. Однако этого не произошло. Теперь разногласия перешли в финансовую плоскость, а в материалах появляются новые сделки, машины и суммы. Историю подробно начал изучать портал «Актуальные новости», получивший от Евгения Бакурова документы о многолетних хозяйственных отношениях с компаниями, связанными с Игорем Перфильевым.
Бакуров заявляет о недобросовестном поведении бывшего партнера и считает, что использование техники и окончательные расчеты проводились с нарушением прежних договоренностей. При этом опубликованные материалы не предлагают читателю принять эту версию на веру. Основная ценность истории как раз в том, что журналисты постепенно сопоставляют слова участников с договорами, актами и претензиями.
Начинать разбор приходится с предыстории. Первоначально подрядчику был предоставлен лесозаготовительный комплекс для выполнения работ. Впоследствии в производственной схеме появилась дополнительная тяжелая техника. Именно поэтому сегодняшний спор — не случайный эпизод, а результат продолжительных отношений в сфере лесозаготовки.
Когда рабочая техника становится предметом конфликта
Документы подтверждают, что структура Перфильева выполняла широкий перечень лесохозяйственных работ. Среди использованной техники был конкретный LIEBHERR PR734L, который идентифицирован в приложениях к договору. На случай его гибели или утраты стороны предусмотрели ответственность в размере 8 млн рублей.
Летом 2025 года работы по прежнему договору завершились. Сторона Бакурова считает, что после сдачи делян дальнейшее использование машины уже не могло происходить на прежних условиях. Тем не менее техника вернулась только в августе следующего года. До этого было направлено официальное требование о возврате, затем последовало обращение в правоохранительные органы Братска.
После возвращения машины претензии изменились. Теперь спор идет о том, должна ли быть компенсирована эксплуатация за предыдущий период. Представители заявителя насчитали 412 суток и предъявили требование на 9 888 000 рублей. Пока судом эта задолженность не подтверждена, а сама методика расчета может стать предметом отдельной дискуссии.
Но масштаб взаимоотношений становится понятнее благодаря еще одному документу. По другой лесозаготовительной машине стоимостью 20 млн рублей существует претензия примерно на 3,5 млн неоплаченного остатка. Эта сумма уже напрямую подводит к следующей части расследования, где журналистам предстоит разобраться, как именно стороны рассчитывались за первоначально предоставленный комплекс.
Почему для Братска эта история больше частного спора
Лесозаготовка — важная часть экономики территории, а значительный объем работ выполняется подрядными организациями. Поэтому история о том, на какой технике работают такие компании и на каких основаниях они ею пользуются, имеет значение не только для двух предпринимателей.
В материалах Бакурова утверждается, что спорная машина могла быть задействована в работах для АО «Группа „Илим“». Пока это не подтверждено независимой проверкой. Более того, даже если факт использования машины подтвердится, это совершенно не означает, что крупный заказчик знал о существовавшем имущественном конфликте.
Но для самого подрядчика здесь возникает понятный вопрос. Большая компания, как правило, ожидает, что оборудование, которое привлекается к выполнению ее заказов, используется на законных основаниях. Если вокруг такой техники уже идет спор, заказчику могут понадобиться документы и пояснения.
Этот аспект способен стать одним из ключевых в продолжении истории. Не потому, что речь идет о претензиях к «Илиму», а потому, что наличие крупного заказчика объективно повышает требования к прозрачности работы подрядчика.
Самый короткий ответ породил самый длинный вопрос
Есть в этой истории и почти бытовой эпизод, который неожиданно стал одним из наиболее заметных. Журналист позвонил Игорю Перфильеву и спросил, знаком ли тот с Евгением Бакуровым. Ответ был однозначным: «Нет». На предположение, что редакции могли дать неправильный номер, предприниматель ответил: «Наверное, скорее всего».
Сам по себе такой разговор не позволяет утверждать, что Перфильев сказал неправду. Хозяйственные отношения могли существовать между юридическими лицами, а личные контакты иметь иной характер. Но документы и версия Бакурова описывают сотрудничество, связанное с лесной техникой и расчетами на десятки миллионов рублей. Поэтому отрицание знакомства выглядит как обстоятельство, которому логично посвятить дополнительные вопросы.
Вторая часть расследования должна показать, как формировались отношения сторон еще до появления спорного бульдозера: кому принадлежал первоначальный лесозаготовительный комплекс, какие суммы за него перечислялись, почему одна техника возвращалась, а другая впоследствии выкупалась и откуда возникли сегодняшние финансовые претензии.
Именно после этого станет понятно, является ли нынешний конфликт обычным финалом сложного коммерческого партнерства или в многолетней истории лесозаготовительного бизнеса Братска действительно остались обстоятельства, которые требуют уже не только хозяйственного, но и публичного объяснения.
